- Я не хотел, чтоб ты видел Поляну, - хмуро говорил Тенах, глядя куда-то в сторону.

- Не бойся, я не спятил, - медленно ответил я, глядя вверх, в звонкую синеву. - Если я сказал, что мы нашли, значит, так оно и есть.

- То, что мы искали... оно... там? - удивился Тенах. - На этой... ээ...

- Свалке, - безжалостно закончил я. - Нет. Оно, к сожалению, уже не там. Оно сбежало оттуда, когда ваши кретины уничтожили Поляну, и цветы Богов. Его уже ничто не удерживало, и оно удрало.

- Ты хочешь сказать, что цветы сторожили его? - недоверчиво спросил Тенах.

- Я не "хочу сказать", Тенах, я сказал. Оно было там и ушло.

- А что это такое? - полюбопытствовал Тенах.

- А вот это уже не твое дело, - отрезал я, - достаточно и того, что я знаю, что это такое. И знаю, что мне теперь делать. И нельзя терять ни одного дня, ни часа.

- А сейчас мы этого драгоценного времени не теряем? - несколько ядовито осведомился Тенах, уязвленный моими словами.

- Нет, не теряем. Я пытаюсь думать, хотя ты мне и мешаешь. Погоди немного. Я сейчас еще чуть-чуть погреюсь, и пойдем.

Тенах взглянул на воды ручья, где я грелся, и тело его покрылось гусиной кожей.

- Интересно, где же нам его искать? - задумчиво произнес он.

- Не искать, - поправил я его. - Звать. Но место найти надо, тут ты прав. Куда попало оно не придет.

У Тенаха вся кровь от лица отхлынула. Он сделался белей своих подштанников.

- Ты хочешь... о Боги!.. Я слышал о таком. Какой ужас, Наемник.

- Да уж, приятного мало, - согласился я. - Только обсуждать ничего не надо, тем более здесь.

Невеселое вышло у нас возвращение. Тенах в совершенно непотребном виде, а именно в штанах, позаимствованных у придурка, вместо положенных ему по храмовому уставу одежд, уныло плелся впереди. Несмотря на его усталую медлительность, я едва поспевал за ним, ибо вынужден был идти крайне осторожно: штаны второго придурка были мне малы, и я попросту не мог сколько-нибудь заметно переставлять ноги, опасаясь, что они лопнут на мне с треском, а у меня даже плаща не будет прикрыться. Плащ, куртку и все прочее я закопал в лесу вместе с ненужными штанами, уж очень они мерзко воняли. То есть это Тенах сказал, что воняли. На душе у меня было до того гнусно, что мне любая вонь казалась нипочем.