- Это? Мне будет нужна... обувь?

- Да.

- Думаю, вы не объясните мне, почему именно обувь?

- Нет, я не буду этого делать. Скажу лишь одно: выходя из дома, всегда надевайте ее.

- Не беспокойтесь, так и буду делать. Я вышлю вам чек. Потрачу несколько дней, чтобы наскрести деньги, но чек обязательно пришлю. Сколько я вам должен?

- Пятьсот долларов.

- Пришлю чек сегодня же!

- Я предпочитаю не брать деньги до тех пор, пока клиент не будет удовлетворен, - Тейли опять стал прежним - сдержанным и холодным - и удалился. Кармишел окликнул его:

- Искренне благодарю. Я собираюсь отметить это событие и немного выпить. Приглашаю вас.

- Я не могу оставить магазин, - ответил Тейли, не оборачиваясь.

- Тогда - до свидания! И еще раз большое спасибо. Я не причиню вам беспокойства. Обещаю это! - и Тим вышел из магазина.

Обернувшись, Тейли посмотрел вслед журналисту и печально улыбнулся. Он не попрощался с Кармишелом. На это была причина.

Когда дверь за клиентом закрылась, Тейли направился вглубь магазина и вошел в комнату, где стояла чудо-установка. * * *

... Десять лет жизни сильно меняют человеческую натуру. А человек, для которого обладание практически безграничной властью вдруг становится близкой и вполне досягаемой целью, за этот срок вполне может распрощаться с нравственными ценностями.

Эволюция мировоззрения Тима Кармишела не стала исключением, хотя и произошла не в один миг. Надо отдать ему должное: потребовалось долгих десять лет для того, чтобы моральные устои, которые в него вдалбливали с детства, рухнули. Зерна порока проросли, как зубы дракона, засеянные Гераклом. Искушение завладеть чудесной установкой Тейли и тем самым стать властелином человеческих судеб становилось сильнее день ото дня с каждым визитом.

Питер Тейли оставался верен своим принципам. Он невозмутимо, даже как-то безучастно, продолжал обслуживать клиентов, скрывая за рутиной повседневных обязанностей ту безграничную власть, которая была в его руках, но которой он, в силу только ему известных причин, не торопился воспользоваться.