- Советую вам всегда иметь это при себе. Всего доброго!
Кивнув в ответ головой, Кармишел положил покупку в карман и вышел на улицу. Сгорая от нетерпения, он зашел в ближайший знакомый ему коктейль-бар. Тем, сев за столик, при тусклом свете слабых лампочек Тим развернул сверток.
"Взятка, - это было первое, что пришло ему в голову. - Пытается откупиться, чтобы заткнуть мне рот и скрыть свое мошенничество. Старый, как мир, принцип: живи сам и дай жить другим. Интересно, сколько здесь? Десять тысяч? А может, пятьдесят? Тогда сколько он ворует?"
Тим открыл продолговатую коробку. На дне ее на папиросной бумаге лежали зачехленные ножницы.
Разочарованию журналиста не было конца. Он допил бокал и заказал еще один.
- "... полпинты вина за цену более высокую, чем продают свое, - выдавил он сквозь зубы. - Может, это ножницы самого Авиценны, и мне страшно повезло? Ладно, брось пороть чепуху, - посоветовал сам себе Тим. Он снял с ножниц чехол и пальцем проверил остроту лезвий. Ножницы были самые обычные. Слегка порозовевший от выпитого, Тим снова вложил их в чехол и небрежно закинул в карман пальто. - Ну и сукин сын этот Питер Тейли! Обвел вокруг пальца, как мальчишку.
Тим решил, что завтра же позвонит владельцу магазина.
А пока он вспомнил, что назначил свидание девушке, работавшей вместе с ним. Торопливо расплатившись, он покинул бар. Сумерки сгущались. Дул холодный ветер. Тим плотнее обмотал шею длинным кашне и стал ловить такси.
Получасом позже коллега Кармишела Джерри Уорт, тощий копировальщик с печальными глазами, подсел к столику Тима в баре, где тот коротал время.
- Ждешь Бетси? - спросил Уорт, склоняясь над меню. - Она попросила передать, что не сможет сегодня прийти. Срочная работа. Очень извинялась. Кстати, куда ты сегодня пропал?
Они заказали пшеничной водки.