— Милый, ты так бледен! Он сказал, что все устроит. Полный комплекс услуг. Может, ты уже вернешься ко мне? Посмотрим фильм "Смерти нет".

— Извини, я пойду пройдусь.

Жена пожала плечами и замкнулась. Ее губы начали разговаривать с далекими родственниками и приглашать их на кремацию. Стало быть, оболочка Ленки достала из архива родословную. Я вышел из дома.

Впервые за долгие годы я прошелся по улице, ни разу не заглянув в виртуал и не отдавшись оболочке. Между прочим, стояла осень, закатное солнышко принялось меня утешать. Я завернул в скверик, посмотрел на деревья. Поигрывал легкий ветерок, и пожелтевшие листья так чудно подрагивали на ветках, а ветки шелестели и качались. Мне показалось, что я услышал их шепот, сообщавший, будто ничто не вечно, кроме этой тихой музыки. Трепещущие листики, как змейки "золотинок" у той цыганки на рукавах, вдруг торкнуло меня. Да-да, я четко вспомнил: мы шли с бабулей по городу, и к нам пристала цыганка, и у нее на цветастых рукавах было столько "золотинок"!

По дорожкам бегали дети и громко смеялись или кричали. Им еще не купили оболочку. Они так радовались друг другу и всему вокруг, что мне стало легче на душе. Тревога и тошнота понемногу отступали. Надо же, подумал я, ведь это первый родной человек, который умер на моих глазах. Да что там на моих глазах! Я пропустил бабушкину смерть! Идиот! А ведь ее, наверняка, можно было спасти! И не исключено, что со временем она бы оправилась от паралича. Если бы не наша безалаберность… Вот так крутимся мы в своей оболочке, ничего не замечаем, не думаем о близких. Надо что-то менять в жизни. Причем, срочно и капитально.

Когда солнце зашло, я вернулся домой. Ленка уже спала. Я зашел в комнату бабули, постоял немного, вдохнул затхлый воздух. Открыл окно. Бабушка любила мыть окна. Зачем ты это делаешь, спрашивал я ее? "Чтобы мир казался светлее". И ее нестарое еще лицо так душевно улыбалось, и так мило вырисовывались уголки рта. Я взял легкого робота-няньку в охапку, нагнулся и засунул под кровать. Ну вот, пора и мне в постель.