Все.

Нет, еще не все, в доме посмотреть нужно. Подхватив тесак в левую руку, я бросился внутрь.

Бившаяся в истерике Аниата раз за разом опускала тяжелый пестик на лицо бандита все еще остававшегося в спущенных до колен штанах.

Все, все девочка и я с трудом оттащил Аниату от мертвого тела. Все верно, бандиты здесь не в первый раз, и как же он допек ее, бедную…

Крепко прижав ее к себе, погладил по голове, отпустил и чуть подтолкнул в спину, направляя к дочери.

Кармина все еще продолжала лежать в углу, плотно сжавшись в комочек и закрыв двумя ручонками голову, защищаясь от жесткого мира.

Вот теперь точно все. Нет, еще нужно убрать тела бандитов, убрать подальше.

Хоронить я их точно не буду, дотащу да моря и сброшу. Пусть ими рыбы кормятся и всякие крабы с омарами, становясь деликатесами.

Меня вырвало, хорошо уже успел выскочить из дома. И рвало все время, пока я волочил тела к морю, рвало часто и мучительно. Вот еще одно тело, тело с проломленной головой, и через пролом видны сгустки окровавленных волос и серые куски мозга с кровавыми прожилками.

Потом рвать стало нечем, и только мучительные позывы все еще заставляли содрогаться.

Погода менялась на глазах, и, когда я закончил с телами, небо заволокло низкими черными тучами, поднялся сильный ветер и пошел дождь. Даже не дождь, это и ливнем сложно назвать, сплошные потоки воды, падающие косо из-за шквального ветра.

Я сидел на берегу, думая о том, что было бы правильнее вспороть им животы, чтобы тела не могли уже всплыть. Мне вспомнилось это еще раньше, когда я волочил их по земле, но заставить себя так и не смог.

Подошла промокшая до нитки Аниата в трепещущей на ветру одежде, и за руку увела меня в дом. Да, да, пойдем, конечно, наверняка это еще не вся банда и они могут заявиться снова. Правильнее было бы скрыться на какое-то время в лесу, но куда ж в такую непогоду.