Канониром у Фреда был старый Могнир, всю жизнь отслуживший в имперском флоте именно в этой должности. Теперь он выходил в море в основном из-за любви к нему. Чего на берегу сидеть, дети выросли, внуки тоже, а правнуками еще не обзавелся. Был он подслеповат, глуховат, издержки профессии, но ядро положил мастерски, Фред даже кулак на одной руке сжал, в знак одобрения.
Один-один получается, если судить по попаданиям.
А старик продолжал возиться со своей кулевриной, задирая жерло ее ствола все выше в небо. Наконец он застыл, выбирая момент для выстрела. Мы тоже все заперли в ожидании.
Б-бах! Все ждали выстрела, но все равно он прозвучал неожиданно.
И старый комендор не промахнулся. Ядро попало в марсовую площадку, в бочку, называемую 'вороньим гнездом'. Бочка накренилась и из нее выпала фигурка человека, которая скользнула по раздутому ветром полотнищу грота и упала в воду. Команда 'Мелиссы' прокомментировала увиденное восторженным ревом.
Вряд ли Могнир стремился попасть именно туда, куда угодило ядро, возможно, ему даже не удалось разглядеть результаты своей работы, но принимал поздравления он с самым спокойным видом.
Когда корабль так раскачивает пусть еще и не на высокой волне, а корме и носу всегда достается в этом смысле больше, чем другим частям корпуса, нужно обладать его опытом, его талантом, наконец, его удачей, чтобы продемонстрировать подобное.
Пока наш противник разворачивался левым бортом, расстояние между нами получилось значительным и следующего залпа не последовало.
— Старый знакомый — ответил на мой молчаливый вопрос Фред — Из тех знакомых, что век бы не знать и не видеть. -
Через пару часов гонки стало очевидным, что преследующий нас корабль безнадежно отстает. Это стало понятным не только нам, и враг отвалил в сторону, прекращая преследование.
Еще два часа и мы потеряли его из виду. Я так и не сумел его классифицировать. Три мачты, бизань расположена вплотную к гроту, и на ней всего лишь один косой парус. Не силен я в истории парусного флота, да и здесь свои особенности в кораблестроении имеются.