Еще один день пути по песчаному пляжу, который все не кончался и не кончался. Только в двух местах мне пришлось удалиться от берега, обходя прибрежные скалы.

На одной из них мне и удалось убить какое-то морское животное, похожее на морского котика, но со шкуркой, очень отливающей синевой. Мясо есть оказалось невозможно, слишком рыбой отдает, а вот шкурка вполне для моих целей подошла. Теперь у меня есть шикарная набедренная повязка. Полночи ею занимался, соскабливая мездру и теребя руками. Мех котиков самый стойкий из всей рухляди, так когда-то меха называли, и сохраняется больше ста лет. Надеюсь, что мне он так долго не понадобится.

Я шел и думал о том, что так и не позвонил Светлане, своей подружке. Что мне стоило самому номер набрать? Вот всегда так, тяну, тяну, а потом все равно первым звоню.

Когда еще мы теперь сможем увидеться, да и возможно ли это будет вообще? Всем хороша девчонка, и стройная и симпатичная, только глупенькая немного. Но это лишь только потому, что мы больше года встречаемся, а она все еще пытается меня изменить. Да где ж это возможно, я и сам бы рад, но не получается. Все куда-то тянет, все что-то посмотреть хочется. Вот и дотянулось, вот и дохотелось.

Я постоянно поглядывал на небо, пытаясь увидеть пролетающие самолеты, или хотя бы инверсионные следы, оставшиеся от них.

Но тщетно, кроме чаек и всякой мелкой пернатой живности ничего не наблюдалось. Что успокаивало, и птеродактилей не имелось. Хотя они же в разные эпохи были. И папоротники здесь нормальные, всего раза в два больше мне привычных. Когда всякие диплодоки жили, папоротники высотой выше этих пальм были, это я еще со школы помню.

На языке одних моих знакомых такая ситуация называется конкретное попадалово. Вот и у меня куда уж конкретней. И то, что конкретно, и то, что попал.