Люди в зале задвигались, зашумели, как всегда бывает после длительного напряжения.

– Вот теперь мы можем вернуться к нашему разговору, – сказал Аким Ксенофонтович Суровцеву.

– Насчет цепочки ассоциаций Тобора?

– Да. Я понял, как Тобор догадался прыгать из воронки в воронку. Но начну по порядку. У нас в клубе шел недавно фильм времен последней великой войны.

– Исторический?

Аким Ксенофонтович покачал головой:

– Не исторический, а старый. Он вышел сразу после войны, в пятидесятые годы прошлого века. Об обороне города на Волге. Я смотрел его дважды в институтском клубе. И вам советую посмотреть, Иван Васильевич. Духоподъемный, я сказал бы, фильм.

– Я видел его.

– Ах, вот как. А Тобору показывали?

– Нет. Мне показалось, что фильм для него неинтересен. Не несет нужной для него информации, – счел необходимым пояснить Суровцев, бросив взгляд на Акима Ксенофонтовича.

– Мне вот так не показалось, – произнес Аким Ксенофонтович, – и я попросил киномехаников прокрутить фильм специально для Тобора. И считаю, что исправил вашу ошибку. Только что мы убедились в этом, следя, как Тобор преодолевает метеоритную полосу.

– Не понимаю…

– А вы подумайте.

– Постойте-ка! – осенило вдруг Суровцева. – Эпизод контратаки?..

– Ну да.

Суровцев мигом припомнил документальные кадры старинного фильма, взволновавшие его.

…От города остались одни руины. В небе висят тысячи самолетов, поливая их смертью. Не верится, что среди обломков может сохраниться жизнь.

В воздухе носятся клочья черной сажи. Позади пылает Волга. Фашисты опрокинули в нее несколько десятков цистерн с нефтью и подожгли горючее, чтобы сбросить защитников города в океан пламени.

Тракторный завод. Солдаты идут в контратаку под артогнем противника. Они прыгают в свежие, еще дымящиеся воронки от мин и снарядов… Инстинкт подсказывает бойцу: маловероятно, чтобы снаряд дважды угодил в одну точку…