– Я вот хотел спросить у вас, Аким Ксенофонтович… – произнес Невзглядов.

– Да, Костя? – подбодрил Петрашевский.

– По каким законам возникают воспоминания?

– Воспоминания?

– Вот, например, один человек рассказывает о чем-то, вспоминает прошлое. Или пережитое. А второй слушает его – и вспоминает свое…

– Вы имеете в виду цепочки ассоциаций?

– Вот-вот, – обрадовался альпинист. – Есть какая-то закономерная связь между двумя такими воспоминаниями?

– Видимо, какая-то корреляция должна быть, – сказал задумчиво Аким Ксенофонтович. – А знаете, батенька, это могла бы быть тема важного научного исследования, – добавил он и черкнул строчку в раскрытом блокноте.

– Когда вы рассказывали о последней Мировой войне, о битве на Волге, – продолжал Невзглядов, – я сразу вспомнил город, в котором родился и живу.

– А где вы живете?

– В Магистральном.

– Давно собираюсь побывать в Магистральном, да вот не выберусь никак. Вот сдадим Тобора в серию – и нагрянем к вам с Иваном Васильевичем.

Суровцев услышал свое имя и кивнул, не отрываясь от калькулятора, хотя, быть может, и не расслышал толком, о чем идет речь.

– Примете? – спросил Петрашевский.

– По первому разряду! – оживился Невзглядов. – У нас есть что посмотреть. Например, подлинную технику, которой пользовались строители Байкало-Амурской магистрали: самосвалы, экскаваторы, вертолеты. И еще у нас есть рубленые избы, даже палатки, в которых строители жили поначалу…

К их разговору начали прислушиваться. Пока испытание шло гладко, люди получили возможность на несколько минут расслабиться.

– Вы, наверно, всю магистраль знаете, Константин Дмитриевич? – вступил в беседу Коновницын.

– Как свои пять пальцев. Я пешком прошел ее несколько раз из конца в конец.

– А какое место на магистрали самое интересное? – спросил неразговорчивый усач.

Трудно сказать… – задумался Невзглядов. – У нас там нет каждый город имеет свое лицо: Пурикан, Силип, Штурм. Вся магистраль – живая история.