– Вы его поймали? – с надеждой спросила Татьяна начальника охраны. – Задержали его?

– Нет, ему удалось уйти, – неохотно ответил тот и чтобы переменить тему обратился к Саше. – Как ты, парень?

– Нормально, – ответил Александр, улыбнувшись, – вы пока побудьте за дверью, пусть сюда никто не заходит, кроме врачей. Мне Тане кое-что сказать нужно…

Начальник охраны, ни слова не говоря, вышел в коридор, где удерживали любопытных его подчиненные. Александр сильно сжал Татьяне руку и посмотрел ей в глаза.

– Звони отцу, пусть срочно приезжает, – сказал он, – я больше не смогу тебя защищать, а кроме отца твоего некому…

– Ты не говори ерунды, ничего, ты поправишься, – глотая слезы, сказала Татьяна, – потерпи, сейчас скорая приедет…

Она заметила капельку крови у Александра в уголке рта, густую капельку, которая медленно поползла вниз по подбородку.

– Отцу скажешь, что киллер был профессионал, – продолжил Саша, тяжело дыша, – бывший военный или сотрудник спецслужб. Это видно было по тому как он оружие держал… пистолет поддерживал снизу левой рукой, хотя и стрелял из Макарова… привычка…

– Ты лучше помолчи пока, Саша, – попросила Татьяна, – тебе силы беречь надо, я в кино видала, что в таких случаях раненным лучше молчать! А папа приедет, сам ему все и расскажешь.

Александр сквозь боль улыбнулся. Татьяна поняла, что сморозила глупость – Саша воевал в Чечне в составе бригады морской пехоты под руководством ее отца, не раз уже в жизни был ранен и на войне и потом, когда спасал ее от бандитов, а она ему про какое-то дурацкое кино тут рассказывает. Татьяна взяла кисть его руки в свои ладони и стала греть у себя на коленях, стараясь удержать его тут, рядом с собой, не отпустить в небытие до приезда "Скорой помощи".

Александр дышал тяжело, с хрипом, а Татьяна прислушивалась к этому дыханию – знала, пока дышит, значит, жив. Время до приезда "Скорой" показалось вечностью. Наконец, дверь гримерки скрипнула и вошли люди в белых халатах. Татьяна обрадовано слегка тряхнула руку Саши, чтобы он очнулся, но ее телохранитель даже не шелохнулся. И только тогда Татьяна заметила как вдруг стала тяжела его рука. Она схватила его за плечи и заглянула в лицо. Глаза, еще минуту назад живые и подвижные смотрели прямо на нее, но их стеклянное безмолвие ничего не выражало.