— Да ну, блин, гонишь. —Ошарашено пробормотал народный избранник —Да быть такого не может.

— Кобылу гонють. Сам скумекай: машина могет без бензины ездить?. Во, погляди кось.

Принес Дед топор и булыжник, которым огурцы гнетил. Размахнулся, да со всей мочи тюкнул по камню. Закатал рукав, провел лезвием по руке. — Гляди, гляди.

Поглядеть было на что. Топор брил лучше бритвы, а гранит не раскололся — оказался разрубленным пополам.

—Видал? У меня нынче весь струмент такой. Довечный.

— Ну, ты дедушка и даешь! —Племяш, оторопело хлопал зеньками, как в свое время Дед моргал. —Ну даешь.

Поморгал, проморгался. Быстро справился с беспорядком мыслестроя. Начал констутивно соображать, прикидывать. Лоб морщинить, бормотать, клацать кнопками калькулятора.

— Так, значит: эксклюзивное право… международный, тьфу, межпланетный контракт… расширение производства… инвестиции… ясно, взяток этим… в долю тех… Не хило!

— Ну, дедушка, — у младшего родственника созрели основы плана, — ну, дедушка, вот развернемся! По взрослому. Такое с тобой замутим! Не-не. Никакие отговорки не принимаются и не рассматриваются. Твое дело огурцы солить, я тебе и технику подгоню и рабсилу, и все что скажешь, все доставлю. Дорогу проложу. Ты только квась. А за мной остальное. Тут, вишь, дело тонкое. Надо все аккуратно, грамотно. Я все прощелкаю, кой с кем перетру, вопрос провентилирую. Короче… Когда следующий рейс?

В означенный срок прибыл племянник в полном параде, как говорил «согласно протокола». Не в джинсах и кроссовках, как обычно наведывался, а в черной тройке, лакированных туфлях. При галстуке. Водку не пил, зато побрился, после одеколоном обмазался. Разит за версту.

— Ты б, племяш, — ерничал Дед, — ухи для форса размалевал ба, как у этих, трехглазых.

Племяш к предложению отнесся серьезно. Обдумал, взвесил. —Не, не годится. Кто их знает, что эти цвета означают, может они только для космофлота. А гражданские носы красят.