И они немало преуспели в этом. Бринн умела сражаться на мечах, великолепно стреляла из лука и держалась в седле не хуже любого тогайранца, которые сажают детей на спины своих рослых пони еще до того, как малыши научатся ходить. И, что даже важнее, тол'алфар воспитали в ней силу духа, помогавшую добиваться своего, несмотря ни на какие преграды. Да, она страстно хотела отомстить Гайсану Бардоху и остальным ятолам, но это глубоко личное желание пряталось в тени другой, несравненно более важной причины, заставившей ее отправиться в это путешествие. И Бринн была уверена, что никогда не отступит и не свернет с намеченного пути.

Больше они этой темы не касались. Девушка перевела взгляд на каменистое плато, о котором говорил эльф, и нахмурилась — это предложение явно не привело ее в восторг.

— Сумрак себе все ноги там собьет, — заявила она, глядя на своего пегого жеребца.

Тот спокойно стоял, пощипывая траву и, по-видимому, ничего не имея против навьюченных на его спину седельных сумок с провиантом.

— Ничего, как-нибудь выдержит, — отозвался Джуравиль, — Зато под деревьями земля мягче и тропа хорошо видна.

Бринн окинула взглядом вечнозеленые деревья и снова сдвинула брови. Ей казалось, поверхность земли под ними такая же неровная.

— Гористая местность скоро останется позади, — заверил тогайранку эльф.

— Это произойдет быстрее, если идти сначала на восток, а потом свернуть на юг, — возразила она.

Дело в том, что большую часть предыдущей недели Бринн и ее наставник спорили как раз на эту тему. Поскольку горная гряда, как говорил эльф, тянулась с севера на юг, девушке казалось, что они быстрее оставят позади предгорья, если повернут на восток.