Она посылает Бринн на юг освободить Тогай от бехренцев и делает это в основном потому, что кочевники тогайру настроены по отношению к нам более дружелюбно. Что будет иметь немаловажное значение, если оставленное демоном пятно выживет нас из собственного дома и мы будем вынуждены перевалить через Пояс-и Пряжку, пересечь тогайские степи и добраться до нашей древней родины, Кер'Товеллан, где, возможно, еще обитают наши собратья.

И все же, несмотря на всю выгоду, которую это нам принесет, я удивлен тем, что Дасслеронд посылает Бринн Дариель поднять восстание в Тогае. Если нам придется перебираться на юг, уверен, мы сможем сделать это независимо от того, кто будет править в степных просторах — владыка Бехрена Чезру и жрецы-ятолы или кто-то из тогайру. Однако госпожа Дасслеронд настаивала на своем, причем с такой решимостью, какой я никогда не замечал в ней прежде. Тлетворная отметина на земле долины эльфов внушает ей крайние опасения.

Это страшит ее настолько, что она приняла второе необычное решение, пугающее меня даже больше, чем то, которое касается Бринн. Она забрала к себе сына Элбрайна и Джилсепони — выхватила ребенка, можно сказать, прямо из материнской утробы! Правда, ее действия спасли жизнь Джилсепони и ее сыну той темной ночью за городской стеной Палмариса, поскольку, не прогони Дасслеронд одержимого демоном отца-настоятеля Маркворта, оба они наверняка погибли бы.

И все же вырастить ребенка как своего, как нашего собственного…

То, что мальчика воспитывают подобным образом, ранит меня даже сильнее, чем сам факт его появления у нас. Госпожа Дасслеронд возлагает большие надежды на Бринн, но они бледнеют по сравнению с тем, что она задумала в отношении юного Эйдриана. Он станет тем, кто избавит Эндур'Блоу Иннинес от тлетворного пятна демона — ценой собственной жизни. Его как можно быстрее обучат всему, что полагается знать и уметь рейнджеру, а потом Дасслеронд принесет его в жертву земле, и Эндур'Блоу Иннинес избавится от проклятия отметины демона.