-- Клиентам? Так вы считаете меня клиентом?

- Ну, никто не называл вас пока грешником, - возразил Ситвелл. - Я сказал "потенциальным".

- Понятно... А что это за вознаграждение?

- Три желания, - быстро ответил Ситвелл.

- Погодите, дайте разобраться. Если я правильно понял, я могу высказать три любых желания? Без всякой платы и без всяких предварительных условий?

- Условие есть.

- Так я и знал, - горько усмехнулся Эдельстайн.

- Оно очень простое. Чего бы вы ни пожелали себе, ваш злейший враг получит то же самое в двойном размере.

На миг Эдельстайн задумался.

- То есть если я попрошу миллион...

- Ваш злейший враг получит два миллиона.

- А если я пожелаю пневмонию?

- Он сляжет с двусторонней пневмонией.

Эдельстайн поджал губы и покачал головой.

- Конечно, это не мое дело, но не кажется ли вам, что вы, ставя подобные условия, рискуете пробудить в клиенте самые низменные свойства человеческой натуры?

- Мы действительно рискуем, мистер Эдельстайн, но риск этот основан на двух предпосылках и тонком расчете. Условие, которое мы ставим, это тщательно продуманный психологический способ поддержания гомеостаза с обратной связью.

- Простите, не вполне понимаю...

- Иными словами, оно сдерживает неограниченную в противном случае силу желаний. Ведь чем-то надо их ограничивать, не так ли?

- Представляю. А вторая предпосылка?

- Я полагал, вы и сами догадаетесь. - Губы Ситвелла сложились в подобие улыбки, на мгновение обнажив два ряда поразительно белых зубов. Для нас важно, чтобы клиент не усомнился, что имеет дело с подлинным адским продуктом.

- Ясно, - кивнул Эдельстайн. - В принципе я согласен. Но прошу дать мне время подумать.

- В вашем распоряжении тридцать дней. - Ситвелл встал с кресла, Когда задумаете желание, произнесите его вслух - громко и четко. Остальное - моя забота.