Первый откинулся на спинку стула, и Иосип почти не удивился тому, что живот у Первого оказался гораздо больше, чем на фотографиях. Возможно, выходя на люди, он надевал корсет.

Зоран Янкез взял в руки лист бумаги.

– Это очерк одной западной журналистки, недавно вернувшейся из поездки по нашей стране. Она с негодованием пишет, что карандаши для бровей в нашей стране можно достать только на черном рынке, да и те французского производства и стоят по тысяче динаров штука. По ее мнению, трансбалканские женщины возмущены тем, что им приходится платить такие деньги.

Партийный руководитель перевел беспомощный взгляд с Иосипа на Карделя:

– Что такое карандаши для бровей?

Обычно беспечное лицо Карделя приняло озабоченный вид:

– Кажется, это какая-то косметика.

– Вроде губной помады?

Иосип набрался храбрости. Он взволнованно проговорила:

– Они ими брови подкрашивают, я о женщинах говорю. И как я понимаю, это входит в моду. Сейчас это ультрамодно. Новое увлечение, зародившись в Италии, э… охватило всех на Западе.

Первый уставился на него.

– Откуда вы это знаете? – проскрежетал он. Иосип в смущении теребил галстук.

– Там в моем деле должно быть указано, что я четыре раза был за границей. Дважды принимал участие в международных фестивалях молодежи, один раз был делегатом на съезде профсоюзов в Вене и один раз был в туристической поездке. Я там, на Западе… э… встречал разных женщин.

Кардель воскликнул с воодушевлением:

– Теперь ты, Зоран, понимаешь, что я имел в виду? Этому парню цены нет.

Янкез угрюмо взглянул на своего первого помощника.

– Ну, если нашим женщинам нужна эта… ерунда для бровей, то почему ее не выпускают? Что у нас в стране, нет сырья для ее производства? Если так, то почему его не закупят?

Он поковырял в неровных зубах.

Кардель как бы в шутку умоляюще вскинул руки.