Он снова ощутил прилив надежды. Она начала слушать уже усталой, но постепенно он овладел ее вниманием. Возможно, никто еще не рассказывал ей сказку именно так. Она привыкла сидеть перед экраном, впитывая истории ушами и глазами, а возможность прервать повествование вопросом и тут же получить ответ оказалась удивительной новинкой. Даже чтение не могло с этим сравниться. То была традиция устных рассказов, все еще способная пленить и очаровать даже энное поколение электронной эпохи.

- Как здорово, - сказала она в полной уверенности, что он закончил.

- Тебе понравилась сказка?

- Да, очень - честное слово. Наверное, когда вырасту, тоже захочу стать толкачом. Очень приятная сказка.

- Знаешь, вообще-то я собирался рассказать тебе совсем другую. О том, что значит быть толкачом.

- Так у тебя есть еще одна сказка?

- Конечно. - Он посмотрел на часы. - Только боюсь, уже слишком поздно. Уже темно, и все ушли домой. Да и тебе, пожалуй, тоже лучше пойти домой.

Она страдала, разрываясь между тем, что ей хотелось, и что полагалось сделать. Если он верно ее разгадал, все окажется проще простого.

- Да, но... я приду сюда завтра утром, и ты...

- Утром мой корабль улетает, - покачал он головой. - Мне не успеть.

- Тогда расскажи сейчас! Мне еще не надо возвращаться. Расскажи сейчас. Пожалуйста пожалуйста пожалуйста?

Он притворно сопротивлялся, хмыкал, возражал, но все же позволил себя уговорить. В душе у него все пело. Он вел ее, словно пятифунтовую форель на леске, выдерживающей двадцать пять фунтов. Даже как-то неспортивно. Но он пришел сюда не в игрушки играть.

* * *

Настал момент рассказать главное.

Иногда ему очень хотелось назвать эту историю своей собственной, но против фактов не попрешь - сочинять он не умел совершенно. И больше не пытался. Вместо этого он ободрал, как липки, все подвернувшиеся ему сказки и фантазии. И гением он оказался именно в адаптировании некоторых элементов старых сказок к миру, который она знала - сохраняя достаточно странности, чтобы держать ее на крючке - и в персонализации конца.