- Да, примерно: Через тридцать лет после первого контакта с Экуменой Корпорация объявила свой первый декрет, объявлявший вне закона "иные религиозные учения и их практику". А еще через несколько лет те, кто проповедовал некие верования и претворял их в жизнь, были объявлены опаснейшими государственными преступниками... Но самым странным, как раз и заставляющим меня предполагать, что основной импульс для подобных перемен был получен извне, является то слово, которым они обозначают понятие "религия".

- Да, - кивнула Сати, - они используют хейнское слово.

- А что, своего не нашлось? Ты знаешь хоть одно их слово, соответствующее этому понятию?

- Нет, - сказала она, тщательно перебирая в уме не только слова языка довзан, но и других языков Аки, которые изучала в Вальпараисо. - Что-то не припоминаю.

Значительная часть лексики языка довзан была заимствованной, воспринятой ими параллельно с развитием промышленных технологий и получением той обширнейшей информации, которую им, как на блюдечке, принесли из космоса, но неужели обществу довза потребовалось инопланетное слово для обозначения одного из древнейших своих институтов, чтобы всего лишь вывести этот институт за рамки закона? Вот уж странно... Ей давно следовало бы обратить на это внимание, и она бы непременно его обратила, если бы сумела найти нужное слово, почуять, откуда дует ветер, какое историческое событие кроется за этой тайной... Господи, сколько же она сделала ошибок! До чего все здесь идет не правильно!

Тонг почти перестал обращать на нее внимание: он наконец нашел то, что так упорно искал, и теперь включил программу по расшифровке кода. Теперь нужно было просто немного подождать.

- Пока что аканцы еще недостаточно овладели искусством расшифровки компьютерных кодов, - удовлетворенно заметил Тонг, вводя последний ключ.

- Здесь даже неудачи случаются по расписанию, - сказала Сати. - Это единственная аканская шутка, которую я знаю. И вся беда в том, что так оно и есть на самом деле.