Старик за размышлениями совсем забыл про свою настойку, которая давно остыла. Отхлебнув, Толлеус поморщился и отставил кружку. Тяжело встав, побрел обратно в спальню, чтобы прилечь. Вдруг резко остановился: мысль его, ускакавшая было в страну волшебных амулетов, вернулась к недавней истории. А если это не бог наслал Искушение? Если это не Искушение вовсе? Очень уж похоже на другое — на чьи-то воспоминания. На вопрос «как такое возможно — листать страницы чужой памяти, словно открытую книгу», ответа нет. Зато понятно, чьи они. Кому еще они могут принадлежать, если не тем, кто крутился рядом и имеет отношение ко всем этим событиям?
Внезапно дверь затряслась под градом мощных ударов.
7. Толлеус. Гости. (глава 5.6)
Нагрянули сыщики. Проверяли Толлеуса на причастность к разрушению комендатуры. Очень уж нехорошо совпало, что он оказался там как раз в тот момент со своим жилетом. И пломбу сорвал.
Старый искусник рассказал все без утайки. С империей шутки плохи, врать — себе дороже. Да, был в комендатуре, явился на назначенную встречу. Да, посох сдал, а потом нашел в развалинах. Да, не пострадал — повезло. Для того и манокристалл распечатал. Подвергся Искушению — было дело. Видел двоих оробосцев, своих бывших заключенных. Опознал, а как же: старожилы…
Единственное, о чем Толлеус не стал распространяться, — это о своих видениях. Это у каждого личное. Да сыщики и не настаивали — ясно же, что Искушение к делу не относится.
Ушли они явно недовольные. Старый искусник их прекрасно понимал: многовато совпадений вокруг его скромной персоны. Вроде бы и ничего серьезного, но и нечисто что-то. Однако сканирование с помощью жезла, которое тайком провели гости, он прошел по всем пунктам, нигде не сбившись. Вторым фактором в его пользу было здоровье — Толлеус слишком дряхл для авантюр.