— Похоже, в кувшине, — с неожиданной ловкостью толстяк перевернулся со спины на живот, вскочил на ноги и в раскоряку, постанывая, подбежал к тому углу, куда улетел сосуд с затянутой в него сущностью. Подняв кувшинчик с земли, он тщательно его осмотрел, погладил судорожно сжатыми пальцами, перевел нехороший взгляд на женщину и мрачно подытожил. — Чудом спаслись.

— Какого черта ты опять натворил?! — завела привычную песню Алла. — Неужели нельзя обойтись без взрывов, отключения электричества, деревьев-мутантов? Теперь какие-то духи объявились? Господи, как хорошо было, когда ты астрономией занимался! Тишь да гладь, счастливое время. Кто хоть тебя покусать-то хотел? Ты кого довел?

— Не знаю. Артефакт я давно на рынке купил, когда в Москве только-только объявился, — пошатываясь, Шурка проковылял к стене, по которой благополучно сполз вниз. Выглядел он устало. — Неделю назад решил разобраться, что в руки попало. Видать, умею я пока маловато.

Последнюю фразу он прошептал еле слышно, глядя куда-то в сторону.

— Слушай, Шурик, займись наконец чем-нибудь полезным, — в сердцах бросила хозяйка дома и, юридически, покорная «служанка» толстяка. — Или хотя бы не слишком разрушительным.

Покряхтывая, Алла распрямилась и вышла из предоставившего ей защиту угла в центр комнаты. С некоторой опаской переступив линию круга, она встала посередине и наметанным взглядом оценила ущерб. Кажется, ничего существенного. Трубу надо отпилить, чтобы не мешалась, да навести кое-какой порядок на столе, всего-то. Ну, уборкой она займется, — посторонних в лабораторию оба не собирались пускать категорически, — а ремонт пусть Шурик делает. Под ее постоянным присмотром.

Как относиться к внезапному резкому изменению жизни, женщина все еще не определилась. За три месяца, прошедшие с момента вселения Шурика во флигелек, ремонт приходилось устраивать едва ли не дважды в каждую неделю. Теперь Алла понимала, почему сказочные маги предпочитают жить в башнях, подальше от людей.