— Сдается мне, ты опять что-то задумал.

— Почему сразу задумал? — Кресло жалобно заскрипело, принимая в себя немаленькую тушу. Ручки, прикинула Алла, скоро отвалятся. — Ты же сама просила, чтобы я вел себя потише и не мешал занятиями окружающим.

— Моя голубая мечта, на исполнение которой я постепенно теряю надежду, — сухо сообщила женщина.

Получив в ответ обиженный взгляд, она почувствовала себя хулиганом, терроризирующим ребенка в песочнице. В каком-то смысле так оно и было, с точки зрения жизненного опыта. В тридцать лет она успела объездить половину мира, выйти замуж, родить ребенка, развестись, получить два высших образования и поработать в нескольких крупных иностранных компаниях. Когда умер отец, его место во главе дела она заняла не колеблясь. Шурик же, судя по обрывкам неохотно выдаваемой информации, в родном доме жил не слишком весело. Потому и сбежал, едва совершеннолетие исполнилось. Иными словами, представлениями о мире он обладал несколько книжными, самостоятельной жизни его никто не учил, в результате столкновение с действительностью оказалось шокирующим и болезненным. Чудо еще, что жив остался, с его-то удачливостью.

— Знаешь, чем я все прошедшее время занимался? Нет, подожди, — протестующе вскинул он руку, видя, как собеседница открыла рот для язвительного ответа. — Только без шуток, вопрос серьезный.

— Не знаю, но последствия вижу хорошо.

Парень раздраженно закатил глаза и поморщился, однако продолжать пикировку не захотел.

— Тайное искусство включает в себя множество разделов, и никто не в силах охватить все. Нельзя быть сильным везде. В одном роду дети рождаются с предрасположенностью к пониманию трав, другие хорошо лечат, третьи с легкостью обрывают чужие жизни. Тем не менее, общее представление обо всех разделах искусства стремится получить каждый дханн — и ради собственной безопасности, и из любопытства. Я пытался понять, какие области лучше других подходят мне.