Есть люди, любящие болеть. Им нравится лежать в постельке с небольшой температурой, жаловаться по телефону на испытываемые страдания, отменять назначенные встречи и не ходить на работу под благовидным предлогом. Особое удовольствие доставляет зрелище суетящихся вокруг с градусником или таблетками родных и близких, бросающихся выполнять высказанное тихим шепотом пожелание мученика. Словом, отдельной категории граждан насморк, кашель и повышенное внимание окружающих совсем не мешают, а вовсе даже наоборот.

Иное дело, если болезнь серьезная. Нет, безусловно, человечество велико, и сотня-другая извращенцев на планете найдется, но с точки зрения статистики их доля несущественна. Поэтому можно сказать, что валяться в поту, задыхаясь от нехватки воздуха, суча ногами от боли и извергая на пол только что проглоченный микроскопический обед — любителей нет.

К счастью, у Аллы был тазик.

— Господи! — женщина с отвращением отерла рот платком. — Что ж так плохо-то?

Сидевший на полу рядом Шурик вздохнул, прикрыл таз фанеркой, задвинул его под кровать и только потом сожалеющее развел руками:

— Терпи. Трансформация организма и в прежние годы не легко проходила, в наше-то время о чем говорить?

— А что изменилось? — мрачно осведомилась Алла.

— Все. Люди дышат парами бензина, пьют грязную воду, пихают в рот всякую дрянь, — потянуло дханна на философские размышления. — Это я не упоминаю о сложной химии и разного рода излучениях. Опять же, темп жизни стал намного насыщеннее. Ты за месяц перерабатываешь больше информации, чем иное средневековое село — за год. В смысле, жители села.

— Мне плевать, — сообщила измученная принятая, — как там было раньше. Долго мне еще наизнанку выворачиваться?