— Твоих рук дело?

— Просто почуял святую силу и остановился посмотреть, — слегка покачал головой колдун.

— Что ж тогда своим не поможешь?

— Здесь нет моих, Мозг, — монах злобно прищурился. Уже и кличку узнал, скотина. — Неужели ты думаешь, что Князю Мрака — если он есть — нужны неудачники и слабаки? Вся та плесень, что прикрывается его именем и считает служением возможность издеваться над бомжами или устроить групповуху в комнатке с уютными кожаными диванчиками? Чтобы войти во Тьму, нет нужды бить стекла, нюхать героин или выписывать журнал «Варшавский зоофил».

Чернокнижник выбрался из салона, встал напротив, сложив руки на груди:

— Сила в борьбе. Выживает сильнейший, и это правильно.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — священник подумал, что сегодня он уже задавал этот вопрос.

— Земля слухами полнится.

— Что-то ты нагло держишься, колдун. Не боишься?

— Ваших законов я не нарушил, — неприятно усмехнулся «профессор». — По крайней мере, доказательств у вас нет. И демону в верности поклялся, так что трогать меня без повода чревато.

— Врешь! — уверенно сказал священник. — Ты — не его раб. Метки нет.

— Малая клятва могущественному. Спроси сам, если не веришь.

— Спрошу. — Раздражение, понемногу копившееся целый день, достигло критической отметки и вылилось в диком реве, остановившему побоище. — Эй, вы там! Хватит, я сказал! Иначе всем наваляю!

Властный окрик разметал дерущихся по разным углам двора. Они отскочили, утирая слезы и кровь, оглянулись на злого монаха, гопники по привычке открыли рты, намереваясь выдать нечто в стиле «чего они первыми»… Как открыли, так и закрыли. Отец Николай возвышался над каждым из них самое малое на полголовы, и если одна кисть его придерживала массивный крест, то вторая сжалась в кулак таких размеров, а на лице застыло настолько зверское выражение…