— Испугался твоих приготовлений?

— Твое замечание необычайно лестно, — хотя от интонации брызгало ядом, видно было, что настроение у Шурика хорошее. Голова больше не болела. — Правда, звучит крайне сомнительно. Обряд-то я еще не начал. Повезло головастикам.

— Кстати сказать, кто они такие? Ты сказал, инопланетяне? — потребовала подробностей Алла.

Толстяк принялся собирать с земли амулеты, попутно просвещая невежду:

— Планетка наша хоть и на отшибе, а только чем-то проходной двор напоминает. Ходют тут всякие, прилетают… Тысячи за полторы до нашего прихода лет здесь вообще чужая цивилизация процветала. То ли колония, то ли экспедиционный корпус. Потом они передрались, аппаратуру похватали и улетели не пойми куда — с концами. Все, что от них осталось, сейчас в Домах хранится.

— Значит, вы с пришельцами не общаетесь?

— Почему же? Кое-кто общие дела имеет, — Шурик закончил собирать похожие на мусор магические причиндалы, мысли его перекинулись на иное. — Скажи Олегу, пусть узнает, кто следит за святошами. Ни за что не поверю, что двух штрафников без пригляда оставили. Даже если наблюдателя заметят, нестрашно.

— Спящего агента вычислить почти невозможно, — припомнила Алла высказывание Варварина. — Если наблюдатель ничем себя не проявит, его не найти.

Круглое лицо расплылось в хищной усмешке, и почему-то сразу стало ясно, за что дханнов почитают демонами. Толстяк исчез. На его месте стояло существо хитрое, коварное, знающее пути людей, игрок страстями и обманщик мудрых. Стояло недолго. Всего лишь на мгновение наследие предков взяло свое, угаснув под гнетом персональной Шуриковой нерешительности. Однако Алле увиденного хватило.

Поэтому она совершенно не удивились, услышав уверенное пророчество: