Дэвид Холден перевел М-16 на автоматический огонь и побежал вдоль борта вместе с двумя матросами, которые ждали его возле лестницы. Интенсивная перестрелка шла внизу, возле каюткомпании.

Они подбежали к каюткомпании и увидели, что Димитропулос, капитан Салоникас и еще шесть человек ведут перестрелку, паля вниз. Холден присоединился к ним. Один из матросов направил свой «Узи» в коридор, который вел к каюткомпании, и начал стрелять. Пули попали ему в левое предплечье, матрос выронил автомат. Он упал, из нескольких ран брызнула кровь. Холден, пригнувшись, подбежал к нему и оттащил от люка.

— Надо остановить кровотечение, или ему конец! — закричал Холден.

Капитан Салоникас был уже рядом с раненым и перочинным ножом разрезал ему рукав, пока Холден вытаскивал ремень. К ним подбежал еще один матрос.

— Знаете, как перетянуть руку?

— Да, профессор.

— Тогда перетяните. Не очень туго.

Холден отдал ему ремень. Снизу опять послышалась стрельба.

— Это бесполезно! — закричал Холден. — Сколько их еще там? И где Рози?

— Я думаю, пятеро. Рози! О Боже! Я забыл про Рози! Она побежала вниз, к каюткомпании. О Боже!

Дэвид Холден вскочил на ноги. Вниз! Димитропулос и те двое, что стояли возле лестницы, бросились за ним.

— Там я видел ее последний раз! — закричал Димитропулос.

Холден, сжимая М-16 в правой руке, бросился вниз…

Если она рассердит его, он не будет стрелять. Она говорила это себе, пока мужчина с пугающими черными глазами приближался к ней. В левой руке у нее был магазин к «Узи», а в правой — большой гаечный ключ.