— Вставай! — принятая вихрем влетела в обиталище дханна и забарабанила по двери в спальню. — Шурик, вставай немедленно!

Изнутри раздалось недовольное ворчание, обещание выйти, затем послышались странные хлюпающие звуки. Алла опасливо отошла в сторонку. Называть ее параноиком еще было нельзя, но кое-какие подвижки в психике, направленные на излишнее внимание к собственной безопасности, уже произошли. Когда почти каждый день в твоем доме что-то взрывается, пытается съесть, пугает гостей и служащих непотребным видом, оживает или делает нечто в том же духе, поневоле обретешь продвинутые навыки в области выживания. В том числе — не стоять напротив готовой распахнуться от сильного толчка двери.

— Ну чего тебе?! — демон, по всегдашнему обыкновению одетый в безразмерный спортивный костюм, выглядел невыспавшимся и злым.

Алла глубоко вздохнула, набрав в грудь побольше воздуха, и выпалила краткую справку о вчерашних событиях в школе, в одном длинном предложении уместив вместе с фактами свою оценку происшедшего и краткую характеристику Шуриковых мозгов, способностей и родни, породивших такого балбеса. Толстяк помрачнел.

— Хреново, — высказался он. — Хотя чего теперь волноваться-то? Славомира знает?

— Эээ, — призадумалась принятая.

— Или она вчера все, что в школе случилось, уже подчистила, — развивал мысль Шурик, — и тревожиться не нужно. Или тревожиться поздно. Зачем разбудила, спрашивается?

— Да ты сдурел. — Только и смогла промолвить ошарашенная Алла. — Ты представляешь, сколько всяких комиссий сюда понаедет?

Демон зевнул, воспитанно прикрыв пасть ладошкой.

— Найдут в детском йогурте какое-нибудь чудесное вещество и на этом успокоятся. В первый раз, что ли? Вот монахи…

Лицо его мгновенно приняло мрачное выражение, и дханн, задевая стены узкого коридора боками, направился на кухню. Сопровождал его путь грохот падающих вещей и непрерывное приглушенное бурчание, чем-то напоминавшее издаваемые рассерженным медведем звуки. Наконец, он соизволил высказаться.