
При его появлении сектанты дружно развернулись кругом и сбежали. Будучи натурой деятельной, Мозг уже дважды посещал собрания идеологических противников, внося разлад в стройные ряды еретиков. Оба раза его безуспешно пытались побить. Теперь монах ждал вызова в суд, рассчитывая немного пострадать за веру, а заодно получить кусочек известности путем приглашения на областное телевидение — бороться с иеговистами он собирался на всех фронтах. В другое время святой отец, возможно, попытался бы догнать беглецов, но сегодня ограничился тем, что проводил их прищуренным взором и остался стоять возле ограды, тяжко задумавшись. Тонкое тело сектантов несло отметины вмешательства уже знакомого характера, правда, слегка затертые, словно бы их умело пытались замаскировать. Еще день, другой, и заметить ничего бы не удалось. Как сие понимать?
Короче говоря, наскоро обследовав школу и не выявив новых опасностей, Мозг вернулся в церковь, совершил службу, уселся за стол в ризнице и принялся думать. Картинка не складывалась. Как ни суди, разгром в школе не имел смысла. В случайности оперативник со стажем не верил — хотя в его прошлом всякое бывало, большинство случайностей впоследствии оказывались хитрыми подставами — поэтому расценивал происшедшее как начало хитрой многоходовой операции. Только чей?
