Вот поэтому Шурик и не стремился становиться владетелем. Статус недавнего подростка, которого обижать, образно выражаясь, «западло», не раз прежде выручал толстяка из неприятностей. Жаль. Похоже, теперь счастье кончилось.
Их, как и следовало ожидать, заметили. Перед воротами топтался уже знакомый по прошлому визиту иудейский страдалец Лазарь, в силу недавнего срока принятия служивший, кажется, Рамиаалю кем-то вроде мальчика на побегушках. Или просто никого другого под рукой не оказалось. Пригласив от имени своего хозяина гостей в дом, секретарь со скорбной миной на лице провел их через ряд комнат в сердце квартиры — в кабинет дханна.
За массивным столом красного дерева сидел угрюмый человек, которого Алла поначалу приняла за принятого. Черный костюм строгого английского покроя и черный же галстук подчеркивали белизну кожи и неясным образом привлекали внимание к темным, слегка навыкате глазам. Мефистофелевский облик дополняли короткая бородка, длинные волосы до плеч — в полном соответствии с образом, цвета воронова крыла — и пальцы с острыми ухоженными ногтями. Единственным ярким пятном, выбивавшимся из черно-белой гаммы, служил перстень с массивным камнем красного цвета на правой руке незнакомца.
— Ассомбаэль, — хищная улыбка скользнула по губам хозяина комнаты. — Рад тебя видеть. Извини, что не смог приехать — возникли непредвиденные сложности.
— Да, мне Эвиар рассказывала, — кивнул Шурик. — Прими мои соболезнования.