Николай Асеев

ТОЛЬКО ДЕТАЛЬ

(Московская фантазия)

Следите ли вы за изменением московских улиц? За Арбатом, за Мясницкой, Тверской, Сретенкой. За их внешностью, движением, жестами, сигналами. Я не ошибся, когда употребил именно эти выражения. Они, московские улицы, сигнализируются ежедневно, они жестику136 лируют пред нами с горячей убедительностью, но мы не замечаем этого. Их жесты - о проходящем времени, о смене лет и зим, о выступлении новых поколений. Каждая пустячная деталь,я не говорю уж о новом доме Моссельпрома, о памятнике Тимирязеву, об автобусах, с рычаньем прорезающих Сретенку и Кузнецкий Мост, но вывески, афиши, форма фонариков у ворот домов - разве это не горячий назойливый шепот на ухо прохожим о новом виде жизни?

А толпа? Разве такая была толпа на московских улицах еще десять лет тому назад? Прибавилось народу в Москве до отказа. Напоило до краев людским дождем московскую чашу. Все народ торопливый, бегучий, свежий. Потонули в нем барыни с собачками, бобровые шапки над почтенными сединами первогильдийскими, наваченые плечи лицейских выкормышей. Лохматые жеребковые куртки, шапки с наушниками, летом - кепковое море, открытые груди в загаре - рабфачья быстрая волна.

Соответственно с этим и привычки. В трамваях ли, в театрах, у трестовской ли очереди - все по-иному, все по-новому: "Коопсах", "Апхим", "Эльмаштрест".

А трамваи. Попробуйте вскочить на ходу - сами знаете, какой веселый свисток у бдительного снегиря.

Или еще вот: стоите в очереди к № "А". Стоите тихо, спокойно, с выдержкой. И вдруг этакий купчик с рассеянным видом поперек всей очереди заходит, а за ним другой, третий. "Эй, гражданин. В очередь"... Но гражданин глух и слеп; он и не подозревает об очереди - он, так себе, подошел и норовит за пять шагов до остановки взлететь на подножку, дернув с размаху по носу переднего в очереди. Этот - пройда. Этот может и с казенными деньгами удрать. Остерегайтесь такого- ему наплевать на новый быт - он инди-ви-ду-алист...