- Из-за вайнековских препаратов, что ли, выкидыш-то? - поинтересовался Клюквин.

- Не только из-за вайнековских. Вообще из-за препаратов. Вообще из-за того, что слишком много занимались волейболом, профессионально занимались. Я же говорю, запрещать...

- Хватит! - закричала вдруг Машка, и мы все вздрогнули. - Хватит говорильни!

Эх, зря он про эти выкидыши начал! А Клюквин не понял ничего и спрашивал испуганно:

- Ты что, Машка, ты что?..

Даже Панкратыч ничего не понял.

Машка сидела на ступеньках лестницы и громко всхлипывала, уронив голову на колени.

И только я один знал, почему она плачет.

У нее тоже был выкидыш год назад. А теперь, как раз в этот вечер она хотела поговорить с Панкратычем как с врачом, да не вышло, Клюквин попутал. Хотела поговорить, потому что утром была у эндокринолога, и ей там сказали, уже окончательно, что не будет, не будет у нее детей, никогда не будет.

Так уж вышло, что только я один об этом и знал.