Вдоволь наиздевавшись над членами суда и учеными заседателями, он сбежал из тюрьмы, и мне пришлось гоняться за ним по всей Меводе, потому что у Беханода именно тогда созрела роковая мысль поручить ему переговоры с астранийцами. Он совратил несовершеннолетнюю девушку и потом женился на ней – тоже преступление против нравственности, поскольку закон запрещал такие браки. Когда он вступил в должность, Беханод хотел назначить меня начальником его службы безопасности, но он забраковал мою кандидатуру и в категорической форме потребовал, чтобы меня отдали под суд. А все потому, что я человек долга. И наконец Олвен Сентил, его родной братец, лорд Министерства Общественного Порядка. Взять частного сыщика с улицы, наглого, привыкшего плевать на чины и заслуги, никогда не состоявшего на государственной службе, – и сделать его главой Министерства… Это дикий бред, но это произошло! Фактически страной сейчас управляют эти трое при поддержке астранийцев. Все остальные члены Генерального Кабинета имеют видимость власти, однако от них ничего не зависит. Я нарисовал мрачную картину, молодые люди, но она, увы, соответствует действительности. Вы должны будете сделать все возможное и невозможное ради спасения Меводы от узурпаторов…

Сейчас Вермес шагал рядом с Тамьен сквозь нежные летние сумерки, разбавленные оранжевым светом натриевых фонарей (еще одна подачка астранийцев), и это была не просто вечерняя прогулка с девушкой, а его вклад в дело спасения Меводы. Его служение Хозяевам.

На этой улице древние бетонно-стеклянные раковины чередовались с более новыми кирпичными особняками. Машин было немного, можно разговаривать не повышая голоса.

– Знаешь, почему я работаю в «Россыпях»? – спросил Вермес.

– Почему?

– Из-за тебя.

Тамьен промолчала.

– А почему ты там сидишь, я никак не пойму. У тебя же такие связи, ты могла бы и получше устроиться.

– Ну, не то чтобы связи… – у нее вырвался растерянный смешок, – просто мы с Эрвет когда-то работали вместе. Ничего, до сих пор дружим.