– Извини, это на меня сайба так подействовала. Мощные ритмы, правда?

– Правда.

Вермес отвез ее домой на такси, а потом, возвращаясь к себе, подумал: Хозяева не все учли, программируя биокомпьютер. Тот швыряет агента в режим «Свертывание» всякий раз, когда поблизости астранийцы, – но ведь в Эсоде они на каждом шагу! Как он должен работать в таких условиях? Если это будет часто повторяться, Тамьен решит, что он серьезно болен, и не согласится выйти за него замуж…

Он был наказан за эту мысль головной болью: нельзя сомневаться в правоте Хозяев.

Поскольку он проштрафился, он и кайфа перед сном не получил, и долго с тоской смотрел в потолок, вспоминая то обучение у Хозяев, то психушку на восемьдесят шестом километре, то события сегодняшнего дня… Завтра надо будет выяснить, что за секретный документ приготовил для Семелой коммерческий директор. Вдруг там какая-нибудь каверза против сотрудников отдела?

Утром, чувствуя себя усталым и разбитым, Вермес вытащил из холодильника пузатую бутылку фруктового сока, сделал бутерброд с ветчиной – скромный завтрак шпиона, – наскоро перекусил и помчался в «Кедайские россыпи».

Его сразу же заставили поменяться столами с Тамьен. Он ничего не имел против и всячески демонстрировал свою лояльность, но начальница все равно ехидно брюзжала насчет мужского эгоизма, утверждая, что, когда отдел переезжал в эту комнату, Вермес кинулся вперед, всех отпихивая локтями, и бессовестно занял самый лучший стол. Все было не так: Семелой, на правах руководителя, выбрала стол первая, но напоминать ей об этом не было смысла. Если речь заходила о не вполне удобных для нее фактах, с ее памятью начинало твориться что-то неладное: Семелой ну совсем ничего не могла вспомнить, словно эти события никогда не происходили.

Появился Рибнен с дискетой.

– А вирус на нее не перескочит, пока я буду читать? – шепотом спросила начальница.

– Когда вы ее вернете, я отформатирую. Ознакомьтесь до обеда.