– …Вермес, я к тебе обращаюсь! К нам такие люди пришли, а ты сидишь тут, как идиот, того и гляди слюни пускать начнешь, смотреть противно! Думаешь, тебе за это будут деньги платить?
– Я просто перегрелся. – Он постарался выдавить обаятельно-обезоруживающую улыбку. – Нехорошо стало… А денег мне тут еще не платили.
– И не заплатят, пока ты план на следующий месяц не напишешь! – подхватила Семелой. – Написать план, в котором все по часам расписано, – вот это работа! Настоящая работа! Надо пахать по восемь, по десять часов в сутки, тогда тебе и зарплата будет! А что ты в отчете за прошлую декаду накалякал? Давай-ка перепиши свой отчет, а то Рибнен его вернул. Как пятилетний, честное слово!
«Я не видел ни одного шпионского фильма, где агенту моего уровня приходилось бы сидеть в таком месте и такое выслушивать. Нет, жизнь покруче кино…»
Форма пресловутого отчета была настоящим бюрократическим шедевром: таблица, в которой расписано, в какие дни какая работа проделана, с указанием точного количества часов. За каждую выполненную работу прибавляется коэффициент, за каждую запланированную, но не выполненную – снижается. Например: надписывание конвертов для рассылки рекламных проспектов «Кедайских россыпей» – 3 часа, составление писем в различные инстанции – 10 часов, телефонные разговоры с редакторами газет – 2,5 часа. Специальный работник в бухгалтерии все эти коэффициенты плюсовал, вычитал, перепроверял и суммировал, и в итоге сотрудники «Кедайских россыпей» получали зарплату. Как правило, с большой задержкой.