Були заглянул в угольно-черные глаза собеседника и понял, что генерал готов к его протестам. «Валяй, — казалось, говорил этот взгляд. — Попробуй оспорить мой приказ, посмотрим, чем это кончится». Були подумал о Джибути — очаге заразы на восточном побережье Африки. Лучшего местечка, чтобы сослать смутьяна, трудно найти. А хуже всего, что это назначение — тупик и каждый день превратится в бесконечную адскую пытку.
Но сказать об этом или хотя бы малейшим намеком выдать свое недовольство — значит проиграть. Були стоял навытяжку.
— Да, сэр! Будут ли еще распоряжения?
На генеральском лице проглянуло разочарование. Или этот полковник кретин... или великолепный актер. Как ни крути, Джибути — удар мастера. Из этой мышеловки никто тебя, голубчик, не вызволит, а самому сбежать — кишка тонка. Лой кивнул:
— Нет, на этом все. Ваше имущество с Калиенте переправят.
Он не сказал «Желаю удачи», он не смягчился, даже добившись своего. Поэтому Були произнес: «Благодарю, сэр», повернулся кругом и вышел строевым шагом.
Больше этим двоим не суждено было встретиться.
2
Если ты идешь за своей звездой, ты не подведешь небеса обетованные.
Где-то на краю галактики, Конфедерация разумных существ
Помещение для дежурной смены за последние тридцать шесть лет красилось в оранжевый, зеленый и синий цвета, и все три слоя краски шелушились. Шкафчики для скафандров хранили написанные по трафарету имена давно исчезнувших членов экипажа. И не в знак уважения, не из-за сентиментальности Джорли Джеппа — просто ему было все равно.
Скафандр «отработал» уже больше десяти тысяч часов и был сплошь покрыт заплатами. Но требования техники безопасности тоже отошли в разряд воспоминаний, сейчас никто не накажет за их нарушение. Все-таки старатель дважды провел диагностику, пробормотал «умничка», когда зажглись зеленые лампы, и вышел через главный шлюз «Пеликана».