Дело обстояло даже хуже, чем он опасался. Звездолет принадлежал чуждой расе, такой же чуждой, как и та, что создала «голландца», лежавшего сейчас в трюме «Пеликана». С той лишь разницей, что находка не была опасна.

Судя по форме, приближающийся корабль не предназначался для полетов в атмосфере. Он состоял из трех цилиндров, скрепленных бок о бок и окруженных ажурной металлической конструкцией. Корпус был защищен силовым полем, оно мерцало в тех местах, куда попадали камешки.

Словно завороженный, человек смотрел, как взрывается очередной астероид и корабль нелюдей устремляется в образовавшийся рой осколков.

«Пеликан» содрогнулся — чужие втягивающие лучи вцепились в его корпус. Надсадно заревели двигатели, пытаясь вырвать кораблик из гибельной хватки, с панели управления посыпался хлам. Джепп оцепенело сидел, а вещи падали ему на колени. Ничто не могло остановить блестящих — такое название придумал старатель. Чужой звездолет оказался огромным, больше, чем можно вообразить. В его корпусе возник световой прямоугольник — «Пеликана» затягивало туда.

Звездное поле сузилось в вертикальную полосу, а затем и вовсе скрылось. Кто-то или что-то заглушил двигатели, погасил лампочки на пульте управления и огни в отсеках «Пеликана». Едва Генри переключился на аварийное энергоснабжение, как самодвижущийся кабель змеей выполз из своего металлического логова, протянулся вдоль «пеликаньего» бока, его конец видоизменился по образу чужого компьютерного порта и вошел в гнездо.

Пока искусственный интеллект оценивал это вмешательство и ждал распоряжений, его схватили, расшифровали и загрузили в тюрьму — пузырь-матрицу.

В хранилище содержались и другие искусственные разумы, многие из них были до такой степени далеки от человеческой технологии, что Генри не мог найти с ними общий язык. Но по меньшей мере одного создали люди. Его демонтировали с зонда дальнего плавания, съеденного два года назад. Он заговорил первым: