– Здесь нечего делить. Планета пуста.

Келаванг расхохотался.

– Всегда найдется что поделить! Я, например, пустыни люблю. А здесь они в изобилии. Развалины опять же. Кто знает, какая раса их построила и что можно найти внутри.

Басселард посмотрел на чернеющие остовы зданий. Обломанные шпили, провалы полуосыпавшихся арок. На вид руинам было несколько тысячелетий.

– Там ничего нет.

– А это мы проверим, – загадочно ухмыльнулся Келаванг. – Я туда сканов запустил.

– Вся добыча на завоеванной планете делится Советом, – напрягся Басселард.

– А-а… вот и ты вспомнил о традициях. Не бойся, мой слабый друг. Повторяю, я чту традиции. – Келаванг отвернулся.

– Тогда я собираю Совет, – бросил Басселард, чувствуя, как закипает внутри вековая ненависть.

– Твое дело. Ты нас затащил в эту дыру.

Басселард поднял руку. Маленькая игла вымпела вылетела из браслета, воткнулась в землю и за мгновение вытянулась к небу, раскрывая оранжевые лепестки.

– Совет будет здесь. Немедленно.

Келаванг усмехнулся и промолчал.

Дентайры собирались медленно, не желая лишний раз сталкиваться с сородичами. Они подходили с разных сторон, один за другим, неуклонно соблюдая дозволенную дистанцию в десять шагов. Останавливались, образуя, как того требовала традиция, широкий круг, в центре которого вращался вымпел Совета. Глейф, Зан-гон, Лабрис… Басселард насчитал пятнадцать человек. Двоих не хватало, в том числе Клеванта, чьи владения граничили с Озерной Маркой самого Басселарда. “Это хорошо, очень хорошо, – подумал он. – Значит, все земли и все самки неудачника теперь принадлежат мне”. Последним спустился с горы трупов припозднившийся воин в черной броне. Когда он подошел ближе и убрал силовые щиты, Басселард узнал Хецнаба.

Круг замкнулся.

Басселард сделал шаг вперед, стараясь ни на секунду не упускать из вида соседей, и сказал громко: