– Только один! – отозвались остальные.

Басселард стоял спиной к вымпелу. Мелкие искры датчиков кружили над головой, оценивая уровень опасности.

– Когда на границах появились исоптеры, – сказал он, – вы согласились со мной, что закон может иметь исключения. Все вы. Напомнить, почему вы согласились? Твоя система, Зангон, видна отсюда, даже если не напрягать зрение. А столица Глейфа находится еще ближе. До рудников Хецнаба рукой подать, а что будет с твоей энергией! Хецнаб, если ты лишишься кристаллов? Ведь ты так гордишься своими рудниками. А ты, Келаванг? Что это за белая звезда там, у горизонта? Неужто Делия, откуда ты вывозишь своих наложниц? Вы все – рядом. Вы все – на границе. И поэтому вы здесь, а остальные не явились. Вам повезло меньше. Исоптеры смели бы вас в первую очередь.

– Исоптер больше нет, – пробурчал Глейф. – А твои слова о следующей волне не имеют основания. Ты не можешь точно знать, что это, – он обвел рукой горы обугленных трупов, – Армия Заселения. И уж тем более ты не можешь утверждать, что она не последняя. Может, их единственная цель – эта планета? Почему они рвались сюда, вместо тою чтобы захватить те же рудники Хецнаба? Они ведь действительно рядом.

– Нет, – сказал Келаванг. – Эта планета не может быть целью. Здесь ничего нет.

– Только развалины, – добавил Зангон. – Надо решить, что делать с добычей.

– Драка! – крикнул молчавший до той поры Лабрис, и над его головой взвилось холодное пламя.

– Стойте! – Басселард поднял руку. – Сканы возвращаются.

В наступающей темноте стало отчетливо видно, как из проломов и арок древних зданий выметнулось с десяток светящихся дисков. Некоторое время они кружили над руинами, рыская по камням узкими лучами собирателей. Потом рванулись к дентайрам.

– К вымпелу их, Келаванг, – сказал Басселард. – Мы должны получить информацию одновременно.

– Это мои сканы, – проворчал тот, но приглашающий жест сделал.