Я чуть было не сказал, что главный астрофизик системы и есть тот самый доктор Ватанабэ, по чьей методике работают станции, но сдержался - еще решит, что я боюсь.

Однако я расхвастался. Словом, был долгий разговор, я выложил все формулы и расчеты, Ватанабэ стал помаленьку терять свою прославленную невозмутимость, а я, наоборот, стал хладнокровен, как змий, но тут слово взял начальник. Он сообщил мне, во что обойдется ВНИПу час простоя, и добавил, что верит - я смогу подсчитать, во что обойдутся сутки.

Тут все замолчали и уставились на меня с экрана, и я понял - в случае ошибки мне придется искать другую работу: я просто не смогу тут оставаться.

Но ошибки быть не могло, я проверил все тридцать раз, я так и сказал, и приказ свернуть работы и укрыться в кораблях был отдан. Вот тогда я ощутил высасывающую пустоту. И когда через три с лишним часа заверещали счетчики, замелькали вспышки, забарахлила связь, я не почувствовал ничего. С самого начала я был слишком уверен в своей правоте - торжество ее не могло ничего добавить. Мне предложили срочно изготовить рекомендации по новой методике, обосновать и представить. Этим я и занимался до писания дневника.

22.45.40 БВ. День прошел нормально. С программой в основном работали автоматы. Я закончил рекомендации. При обсчете вчерашних данных получилась странная картина... нет, это не для дневника, это еще надо обдумать. Кстати, ливень был даже мощнее моего прогноза, корабельной защиты и то едва хватило, а составляющие импульса.. Опять. Неужели это и есть моя личная жизнь? Нет, конечно. Это мама, отец, Артюха, Пятница. Может быть, все-таки Тельма...

Работа, наверное, тоже. Сегодня позвонил Ватанабэ. Бледный, даже на экране видно, челюсти сжаты, но тон выдерживает безукоризненнно.