Инна побрела к дому. Или ей показалось, или… Нет, показалось. Она обратила внимание на машину лишь только потому, что это были «Жигули». С тонированными стеклами. Иномарки, причем самые модные и самые дорогие, здесь были не редкостью. А вот «Жигули»… Подержанные, сильно потрепанные и не последней модели. И – грязные. Вторая половина мая в этом году была жаркая и сухая, а, следовательно, пыльная. Но на то есть мойки. Эта машина в мойке давно не была. Толстый слой пыли покрывал ее капот и стальные бока, она даже заметила помятый порог и ржавчину на крыльях. В машинах Инна разбиралась неплохо, потому что очередную покупку Веник всегда обсуждал с ней. А она терпеливо слушала, потому что надо знать, чем дышит муж. Надо поддерживать разговор, который ему интересен, если ты идеальная жена.

Эти «Жигули» показались ей подозрительными. Мало того что с тонированными стеклами, еще и едут слишком уж медленно. Она вздрогнула. Господи! Да они же за ней едут! Она их уже видела! Когда вышла из дома и отправилась искать ближайшее отделение милиции! Эта машина стояла у их подъезда! Номеров она, разумеется, не запомнила, к тому же они в пыли, но такая машина около их элитного дома – редкость! Господи! Да за ней следят! Ее преследуют!

Инна круто развернулась и побежала обратно в милицию.

Пронеслась через проходную, ее не остановили, лишь крикнули вслед:

– Что-то забыли, девушка?

Она влетела в кабинет к капитану Крутову и выпалила:

– За мной следят!

– Успокойтесь. Выпейте водички.

У всех есть ключевые фразы. Здесь, в милиции, это «Успокойтесь, выпейте водички». Она разозлилась и повысила голос:

– Вы что, не слышали? За мной следят!

– Вам показалось.

– Да? Показалось?

Она засмеялась и тут же зарыдала. Это была истерика.

– Разберемся, – неопределенно сказал капитан Крутов.

– Разберемся?!! Да сделайте же что-нибудь! Я не выйду отсюда! Мне страшно! – закричала она и вдруг вспомнила: – Даша! У меня ребенок дома один!