Раздался удар металла о металл, и тяжелые металлические двери перед ними раскрылись.

- Давай, вываливай! - приказал конвоир.

От толчка Калли, спотыкаясь вывалился из кабины лифта в полумрак, пропитанный тяжелым запахом человеческого пота, и на подгибающихся ногах сделал пол-десятка шагов, прежде, чем свалился на пол.

Благословляя покой, он лежал на металле палубы, и она казалась ему мягче самого мягкого матраса. Он прижался щекой к прохладному металлу, как к нежной пуховой подушке.

- Встать! - раздался голос охранника откуда-то сверху и словно издалека.

Калли сделал вид, что не услышал. Глаза постепенно привыкали к полумраку. Потом он увидел ботинки - такие делали на пограничных планетах. Владелец ботинок остановился на расстоянии фута от носа Калли, металлические чехлы на носках развернулись в сторону, откуда доносился голос охранника. Послышался новый голос, не такой громкий:

- Мы за ним присмотрим, Бушер.

- Не возражаю, Джемисон, - ответил охранник. - Чем больше, тем лучше.

В стороне, где должен был стоять охранник, послышался звук шагов, и третий голос произнес:

- Погоди-ка, Бушер! - Охранник, судя по звуку, уже направился к выходу. - Ты забыл снять смирители.

- Правда? Вот досада... - равнодушно произнес охранник. - Никто не велел мне их снимать.

- Но их нужно снять сейчас же. Смотри, как ленты в мышцы врезались. Смирители на нем уже не один час.

Ботинки охранника - тяжелые, грозные, вновь оказались рядом.

- Знаешь, Джемисон, если хочешь за ним присматривать, - пожалуйста, твое дело. Но мне снимать пружины не велели. И приказы я не от себя получаю. Пока приказа не получу:

Охраннике вдруг странно крякнул, слегка взвизгнул и замолчал.

Несмотря на боль и головокружение, Калли не мог внутренне не усмехнуться. Во время последовавшей довольно долгой паузы вторая пара пограничных башмаков подтянулась поближе к первой. Калли с удивлением взирал на их размеры - едва ли они принадлежали человеку старше двенадцати лет.