Некоторое время ничего не происходило, но вот свет померк и комнатка начала куда-то проваливаться, как кабина лифта. Спуск продолжался несколько бесконечных секунд, воздух быстро становился густо-теплым.

Кабина остановилась, изрядно тряхнув Калли.

Очевидно, он опять потерял сознание, а придя в себя, обнаружил, что наполовину стоит — наполовину висит в руках некоего субъекта в зеленом мундире.

Раздался удар металла о металл, и тяжелые металлические двери перед ними раскрылись.

— Давай, вываливай! — приказал конвоир.

От толчка Калли, спотыкаясь вывалился из кабины лифта в полумрак, пропитанный тяжелым запахом человеческого пота, и на подгибающихся ногах сделал полдесятка шагов, прежде, чем свалился на пол.

Благословляя покой, он лежал на металле палубы, и она казалась ему мягче самого мягкого матраса. Он прижался щекой к прохладному металлу, как к нежной пуховой подушке.

— Встать! — раздался голос охранника откуда-то сверху и словно издалека.

Калли сделал вид, что не услышал. Глаза постепенно привыкали к полумраку. Потом он увидел ботинки — такие делали на пограничных планетах.

Владелец ботинок остановился на расстоянии фута от носа Калли, металлические чехлы на носках развернулись в сторону, откуда доносился голос охранника. Послышался новый голос, не такой громкий:

— Мы за ним присмотрим, Бушер.

— Не возражаю, Джемисон, — ответил охранник. — Чем больше, тем лучше.

В стороне, где должен был стоять охранник, послышался звук шагов, и третий голос произнес:

— Погоди-ка, Бушер! — Охранник, судя по звуку, уже направился к выходу. — Ты забыл снять смирители.

— Правда? Вот досада… — равнодушно произнес охранник. — Никто не велел мне их снимать.

— Но их нужно снять сейчас же. Смотри, как ленты в мышцы врезались.

Смирители на нем уже не один час.