— Бывший угонщик. Вот документ о моем помиловании — подписан одним из советников Трехпланетья, Амосом Брайтом. Что вы имеете в виду?

И вдруг он понял, обернулся, начал искать взглядом Алию, но она уже растворилась в потоке пассажиров, текущем к зданию вокзала. Он посмотрел на лейтенанта.

— Если вы меня арестовываете, то по обвинению в чем?

— Обвинению? Что вы, сэр, никаких обвинений. Просто несколько формальных вопросов… — Лицо у лейтенанта было такое вежливое, такое честное! — Если бы вы смогли пройти с нами… это займет всего несколько формальных вопросов… — Лицо у лейтенанта было такое вежливое, такое честное! — Если бы вы смогли пройти с нами… это займет всего несколько минут…

Как только его провели в комнату полицейской секции вокзала, кулак капрала, словно молотом, врезали Калли по зубам. Лицо капрала… злобное, жирное… коротко подстриженные жесткие черные волосы… Второй полицейский скрутил руки Калли за спиной. Капрал снова замахнулся…

— Гляди-ка! Кусаться хочет! А ну, держи его покрепче…

— Достаточно, капрал!» — приказал лейтенант, поднявшись из-за своего аккуратного полицейского служебного стола. Он медленно и отчетливо выговаривал слова, повернувшись к микрофону служебного рекордера на стене.

— этот человек оказал вам сопротивление при доставке в кабинет, я увидел его угрожающий жест. Ваш удар был вынужденной мерой самообороны. Но прошу вас, больше никакого насилия. Вы двое, наденьте ему смирители.

Холодный металл пружинистых лент смирителя коснулся кожи Калли, обхватил руки, от кистей до локтей… Лейтенант, совершенно спокойный, уже сидел на прежнем месте за столом…

— Назовите ваши имя, пожалуйста.

— У вас с памятью плохо? Вы ведь знаете мое имя!

— Имя, пожалуйста…

А потом закрутился водоворот — полторы недели кошмаров.