Я глухо заворчал и, увидев, что он не поднимается, шагнул вперед.

– Меч! — проскрежетал я и зарычал, словно волк, требующий кусок мяса у слабого собрата.

Взгляд воина упал на мою искривленную ногу. Я снова зарычал, а на лице его отразилось неописуемое изумление.

– Ради Имира! — выдохнул он. — Ты?!

Сквозь завывающий ветер послышались голоса других людей. Мне был нужен меч, и немедленно.

Неожиданно метнувшись вперед, я увернулся от его неуклюжего замаха и ухватился за рукоятку меча. Он яростно взревел и, шатаясь, поднялся, но я не отпускал руку. Моя сила и ловкость застали воина врасплох, и я вонзил зубы в его предплечье. Но даже смертельно раненный, он был сильнее меня и умел драться. Удар кулака, обрушившийся на мою голову, едва не расколол мне череп. Я продолжал висеть на его руке, вонзив зубы в чужую плоть и уклоняясь от попыток схватить меня.

Он выпустил меч из обездвиженной руки и перехватил его в другую. Ошеломленный от сыпавшихся на меня ударов, я все таки вспомнил о ноже, воткнутом в мои шкуры. Когда, продолжая держать меня прокушенной рукой, воин замахнулся мечом, я быстро выхватил нож и вонзил его в горло противника.

Кровь заглушила его предсмертный крик. Даже за мгновение до смерти ему еще хватило сил опустить занесенный меч, но, скользкий от крови, я вывернулся из под его руки, и тяжелая рукоять меча ударила меня по голове, а лезвие рассекло плечо.

Мертвый гигант рухнул на меня. От боли все плыло у меня перед глазами. Торжествующий, я вырвал меч из его кулака и направился прочь со своим трофеем. Однако мне удалось сделать лишь несколько шагов.

Новые фигуры преградили мне путь. Еще один отряд воинов стремительно ворвался на залитую кровью снежную поляну. Они изумленно уставились на меня и на тело гиганта. Зарычав, я, шатаясь, двинулся к воинам, намереваясь прорваться сквозь их строй и скрыться в снежной буре.