— И где сейчас крысоголовые?
В ночной темноте она ощутила какое-то движение, вероятно, взмах руки.
— Где-то там.
«Зеленый Христос! А если я могла бы прямо сейчас спросить машину: Дижон, южная граница герцогства Бургундии; силы и дислокация осадного лагеря.
Спросить у каменного голема: имя командующего битвой, тактические планы на следующую неделю…»
Она вздрогнула всем телом, но вовсе не из-за пронизывающей до костей сырости. На мгновение она перенеслась с открытого воздуха, из мглы ночного франкского леса, запахов перегноя и атмосферы жуткого холода в пропахшую дерьмом тошнотворную тьму под Цитаделью Карфагена, оказалась на коленях возле трупа в сточных каналах, когда слушала внутренним ухом Голоса, звучащие громче, чем голос Господа Бога, и в таком одиночестве, в каком привыкла слушать только военную машину.
На миг остановилось сердце, но она встряхнула головой, вглядываясь во тьму, боясь увидеть тот же небесный свет, который разгорелся в пустыне за Карфагеном девять недель назад. Увидеть зарю, мерцавшую над пирамидами, сложенными из красных глиняных кирпичей…
Но вокруг — только мокрая ночь.
Не будь дурой, девочка. Дикие Машины хотят твоей смерти — но они не могут знать, где ты находишься сейчас.
Нет, пока я не обращусь к каменному голему.
«Если я смогла прожить девять недель, не обращаясь за советом о тактике, — угрюмо думала Аш, — если я смогла осилить дорогу от Марселя до Лиона. Христос Зеленый! Обойдусь».
Слабые шорохи в подлеске дали понять, что к ним присоединяются люди Прайса и их заблудившийся проводник. Тьма впереди была светлее, чем тьма позади, только этим и различалась окружающая их мгла. Постоянно падающие невидимые капли дождя не давали забыть о ненастье.
— Мадонна, луна уже встала, — проговорил своим мягким голосом Анжелотти рядом с ней. — По моим расчетам, сейчас она в первой четверти. Если бы мы ее еще видели.
— Я верю твоему знанию небесной механики, — проворчала Аш, проверяя онемевшей от холода рукой, тут ли эфес ее меча и ножны. — Есть какие-нибудь предположения насчет этого хренового дождя?