- Боже милостивый, Шерингэм,- воскликнул доктор Чалмерс,- вы еще ничего не выпили! Рональд мне этого не простит. Что вам предложить?

- Спасибо,- отвечал тот.- Я вообще-то пью пиво.

И с предвкушением, возникающим на лице всякого, ради кого ближний откупоривает бутылку, он следил за манипуляциями доктора - и не мог не отметить неловкости, с какой доктор Чалмерс наливает пиво в кружку. Вместо того чтобы, как водится, держать бутылку и кружку на уровне груди, он опустил их гораздо ниже, а наполнив кружку, бывшую у него в правой руке, он отставил ее на столик и вынужден был приподнять рукой левый локоть, чтобы перенести бутылку через бортик столешницы. Ему, очевидно, было тяжело, и Роджер позволил себе обратить на это внимание.

- Спасибо,- сказал он, принимая кружку.- Что, рука побаливает?

- Да. Военные дела, знаете ли.

- У Филипа прострелено левое плечо,- раздраженным тоном сообщила его супруга.

- Неужели? Наверное, это большое неудобство. Оперировать, наверное, не получается?

- Да ну,- весело отмахнулся доктор Чалмерс.- На самом деле оно меня и не беспокоит. Я могу водить машину, управлять яхтой, да и самолетом, когда случается, и оперирую, конечно. Видите ли, не работает только плечо. Я не могу шевелить локтем, но зато кисть слушается локтя, а могло быть куда хуже.- Он говорил совершенно естественно, без той напускной скромности, с какой мужчины обычно рассказывают о своих боевых ранениях.

- Та еще удача,- искренне произнес Роджер.- Ладно, все хорошо, что хорошо кончается. Миссис Чалмерс, не желаете ли выпить?

- Не теперь, благодарю вас. Лично я не намерена превращаться в позорище.