Она пробормотала что-то невнятное, не поднимая на мальчика глаз.

- Что ты сказала? - переспросила Сесилия и подошла к ней поближе.

Девочка чуть не задохнулась. Голос отказывался ее слушаться. Она закрыла лицо руками.

- Ирья, - выдавила она наконец.

- Ирья? Так ты сказала?

Она кивнула головой, не осмеливаясь взглянуть на них.

- Ирья? - повторила Суннива. - Первый раз слышу такое имя!

Бедная девочка готова была провалиться сквозь землю.

- Ты ничего не понимаешь, - вступилась Сесилия перед Суннивой. - Ты же не можешь знать всех имен в мире!

- Ты хочешь играть с нами? - спросил Таральд. Ирья подняла на него глаза, готовая умереть от счастья.

Но затем она снова поникла головой.

- Мы пойдем и спросим у твоего отца, - решила Сесилия. - Это ведь крестьянин на Эйкебю, не так ли?

Ирья горячо кивнула. Отец, конечно же, не согласится, подумала она про себя. Но пусть они все равно спросят!

И когда дети побежали на гумно, где находились крестьяне, она наконец подняла глаза и посмотрела им вслед.

Мальчик был таким статным, темноволосым, а глаза у него были как стремительные чайки, подумала она. А одна из девочек напомнила Ирье роскошную фарфоровую вазу, которую она однажды видела. А младшая из них была самой энергичной и заводилой.

Вот они стоят возле ее отца и упрашивают его отпустить с ними его дочь. Он недовольно отвечает им.

В этот момент из господского дома вышла дама. Прекрасная, восхитительная дама. Ирья узнала ее. Это была хозяйка Линде-аллее*. [Линде-аллее - липовая аллея (норвежск.).]

Дети, завидев ее, бросились ей навстречу.

- Бабушка, бабушка, можно Ирья поиграет с нами? Скажи об этом ее отцу, ну, пожалуйста.

Силье улыбнулась им.

- Конечно, играйте вместе. Я поговорю с ее отцом. Не может быть, ведь это та самая девочка... Ну, конечно же!

Она махнула крестьянину из Эйкебю, и они оба подошли к Ирье, которая все еще стояла привязанной у дерева.