Отношения между Червем и Драконом относительно неплохие: Дракон, конечно, презирает Червя, но Червь и сам себя презирает, а к Дракону относится хоть и с ненавистью (Эдиповой), но ведет себя с ним крайне подобострастно. Это и дает некоторые основания считать Дракона чем-то одним, а Червя воспринимать как "еще одну голову".

8. Четвертая пара: Желтый - Бурый

8.1. Желтый, в общем, хорошо описан у Подводного. Как всегда, осталось сделать лишь несколько дополнительных замечаний. Необходимо иметь в виду, что Желтый ответственен не за ложь, а за хитрость (как черту характера) и обман (как способ добиваться своих целей). При этом Желтый совершенно равнодушен ко лжи как таковой. Нельзя даже сказать, что он предпочитает во всех случаях жизни "говорить неправду". Напротив, Желтый испытывает максимальное удовольствие, манипулируя в своих целях чистой правдой.

Желтый - великий мастер запутывать любое дело, представлять его "в определенном свете", и вообще "дурить мозги", а если серьезно - подрывать ум изнутри, используя его же творческие свойства в дурных целях. Для этого Желтому приходится развращать человеческое воображение. В самом деле, воображение дано человеку для того, чтобы он мог придумать выход из любой ситуации; при этом, для того, чтобы найти этот выход, оставаясь честным, нужно куда больше воображения, нежели для того, чтобы обмануть. Этим Желтый и пользуется, искусно внушая человеку представление о его слабости, и о силе противостоящих ему врагов. "Ты просто не можешь ничего добиться честным путем" - вот первая мысль, которая внушается Желтым своему хозяину. Этим Желтый (кроме всего прочего) искусно подрывает его самоуважение, чтобы впоследствии вернуть его человеку - но только в форме самообмана. Вообще говоря, Желтый работает на самообман своего хозяина куда интенсивнее, чем на обман других, - и к тому же никогда не забывает подставить человека в самый решительный момент какой-нибудь хитрющей комбинации. Поэтому особо хитрые люди довольно часто попадают впросак в самых, казалось бы, элементарных вопросах, и поэтому же говорят, что на всякого мудреца довольно простоты.