-- Я уже дважды был женат.

-- Хотите, выпишем вам армянскую девушку, а? Откуда-нибудь с гор, стройную, смуглую, молчаливую? Неизбалованную и покорную? Ну, что вы молчите? У меня брат живет в Армении, в горах, я сегодня же позвоню ему. Я ее видел, она ткет поразительные ковры. А вы знаете, что такое ручной ковер?

-- А просто ковер нельзя? Без горянки?

-- Вы циник, Гена. Я понимаю, почему от вас уходят жены.-- Сурен Аршакович сокрушенно покачал головой и вдруг деловито сказал: -- Хорошо. Берите собаку.

-- А сколько раз надо гулять с собакой?

-- С взрослой -- два раза в день.

-- А со щенком?

-- Чем чаще -- тем лучше.

-- А я ведь живу на четырнадцатом этаже, -- сказал я.-- Для девушки-горянки это, может быть, и не помеха, но для многократных прогулок со щенком...

В комнату заглянула ассистентка режиссера Леночка. Она изъяснялась преимущественно движениями ресниц. Вот и сейчас она поздоровалась, взмахнув ими, как бабочка-махаон крыльями.

-- Леночка, вы читали приказ о категорическом запрещении пользоваться. на студии электроплитками, электрочайниками и елочными гирляндами? -спросил режиссер.

Леночка утвердительно опустила ресницы.

-- Отлично. Вскипятите нам тогда чайку. Или кофе. Я думаю, лучше кофе. Ладно, Гена, не вешайте нос, что-нибудь придумаем. Займитесь пока диалогом. Скоро павильон. Понимаете, когда Шурочка узнает, что одна из ее сотрудниц хандрит, что ее обманул молодой человек, она как-то слишком вяло у вас реагирует. Она же решительная женщина. Бой-баба. Эдакая мать-командирша. Что значит полюбил-разлюбил? Она этого не понимает. Обманул -- отвечай. Так? Что вы молчите, Гена? Это же ваш сценарий, ваша, выражаясь возвышенно, нетленка, а вы сидите с постной физиономией, будто вам наплевать на Шурочку и на картину. Все, садитесь и пройдитесь по эпизоду.

Я сидел и тупо прохаживался по сцене на почте, когда дверь вдруг с грохотом отворилась и в комнатке снова появился режиссер: .