Время бежит незаметно.

Ребенком ты не различаешь смены сезонов. Зима, весна, лето, осень, опять зима… Мир кажется разноцветной каруселью, но в детстве ее вращение ничуть не утомляет — возможно, потому, что неведомый хозяин аттракциона еще не включил мотор на полную катушку.

После поступления в школу время резко ускоряется. Сначала — недели, от выходных до выходных. Потом — четверти, от каникул до каникул. К выпускному классу начинаешь считать семестры, все больше торопя ход событий.

Незримая рука переводит рычаг на максимум. Вуаля! После выпускного класса деление на спидометре резко увеличивается до отметки «год». И чем дальше — тем быстрее.

Дариэль говорил, что исчисляет время веками. Наверное, врет. Ведь он по-прежнему празднует свои дни рождения и радуется смене зим и лет.

Впрочем, спокойный целитель, скорее, исключение.

— Найта, ты чего? Заснула, что ли? — несильно шлепнула меня по плечу Этна. — Странно, еще вроде до полуночи далеко…

Я мысленно встряхнулась, прогоняя из головы излишне философские мысли. Надо жить сегодняшним днем, а не размазывать прошлое тонким-тонким слоем по собственному сердцу.

— Задумалась. Не обращай внимания, — успокоила я подругу.

Айне, прекрасно слышавшая все со своего места, только покачала головой.

— Как же, не обращать. Между прочим, Нэй, ты такой грустной не была даже в годовщину, кхм, тех событий.

Что есть, то есть. Первую годовщину исчезновения Максимилиана я вообще пропустила, и если бы мне не пришло в голову поинтересоваться, почему все расхаживают с такими постными физиономиями и смотрят на одну глупую ведьму нежно, словно на тяжело больную, то вряд ли бы вспомнила о ней сама. Этим же летом знаменательная дата совпала с «разбором полетов» после инцидента с родственничками Феникс — истинными ведарси. Клод и компания очень помогли ведьмам и посланникам шакарских кланов в расследовании на месте разрушенной базы инквизиции.