Загадка ведьминской психологии. Чем больше возможностей тебе доступно, тем выше вероятность, что воспользуешься самым обычным и неудобным способом, чтобы перед носом не замаячило совестливое «злоупотребляешь!».

Раньше роль «регулятора» исправно выполняла инквизиция. Но после исчезновения Ордена канула в Лету эпоха официального контроля — к счастью или к горю. Многие одаренные почувствовали себя гораздо свободнее, несмотря на курсирующие слухи об исчезновении ведьм низших рангов, обращенных вампиров или магов без лицензии. И кое-кому эта новая свобода основательно снесла крышу. И, ловя краем уха в вечерних новостях фразы вроде «таинственный врыв газа», «новый кровавый маньяк» или — все чаще и чаще! — «преступника постигла мистическая кара», я не могла не ностальгировать по прежним, упорядоченным временам. Приходилось признать, что Смотрители все же были необходимы — как институт контроля.

Впрочем, все это — лишь досужие размышления зевающей эстаминиэль.

Меня нещадно клонило в сон. Водитель, видимо, очень любил поговорку «береженье лучше вороженья», и поэтому полз по обледеневшей дороге с такой мизерной скоростью, что на каком-то отрезке нас обогнала снегоуборочная машина. Впрочем, недовольных в салоне не было. Да и в целом народу на рейс набралось немного, всего с десяток человек: бабушки и дедушки с непременными баулами, молодежь с лыжами, пара мрачных женщин среднего возраста, которых, наверное, матери-свекрови в преддверии праздников погнали на дачу за консервированными огурцами. Пару остановок назад в автобус зашел не совсем трезвый дяденька с рюкзаком за спиной и, по непонятным мне причинам, сел рядом, хотя свободных мест было предостаточно.

— Девушка, а девушка, а у вас здесь дача близко?

Я рассеянно оглянулась. Кто это пристает? Новоприбывший, что ли?

Ну точно, мой сосед.

— Близко, — коротко ответила я, давая понять, что не хочу разговаривать.

Но не тут-то было.