– Они – наш живой уголок, – мягким, почти воркующим голосочком ответила мне их староста Ириль, но эта показная легкость нисколько меня не обманула.

Как мне показалось, даже в кабинете Лучистого при том неприятном инциденте с поцелуем она не была так напряжена, как сейчас. Что же у них тут произошло на самом деле? Не думаю, что Лукерель стал бы так себя со мной вести, если бы причинил прямой вред одному из моих сотрудников. Похоже, пора было принимать решительные меры.

– Ира – он ведь так тебя называет? – скажи прямо, что тут произошло и где Андрей?

– Лучше я, – неожиданно вмешалась Илюизмена.

Внимательно всмотревшись в её лицо, я понял, что темная куда лучше владеет своей мимикой, чем её светлая одноклассница, но мое присутствие в их классной комнате ей тоже не по душе. Того и глядишь, они все дружно кинутся на меня, свяжут по рукам и ногам и зашвырнут в самый дальний угол, чтобы под ногами не мешался и не вынюхивал почем зря. Да, не так я себе представлял свои отношения с представителями подрастающего поколения моих студентов. Ладно. Остается и дальше ступать по лугу взрыв-травы, с отчаянной надеждой не подорваться при одном лишь неверном шаге. Поэтому я прямо спросил у темной:

– Что с Андреем?

– Он с Иром у себя.

Не стану скрывать, в моем возрасте такая бурная реакция выглядит немного нелогичной, но я всегда чувствовал себя молодым душой, поэтому, когда от этой простой фразы похолодело все внутри, удивляться было уже нечему.

– Ир – это у нас Ирирган?

– Да.

– И давно он с вами?

– Давно. Разве вам не докладывали, что он стал открыто появляться на территории университета?

– Осмелюсь предположить, – проигнорировав её вопрос про доклады гипотетических соглядатаев, уточнил я, – что до недавнего времени он делал это закрыто.